Сайт продается: mail@vedatext.com
Вы здесь:  

Оглавление: Главная страница

Оглавление: Путь Чхоты

стр64 ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Глава двенадцатая 

Подслушивать человеческие разговоры мышам было совсем не трудно. В кабинете президента человеческого храма имелись потаенные мышиные норки, и мыши могли сидеть там и, подглядывая, видеть любого, кто говорил с президентом храма. Арджавам дас, президент храма, принимал в своем кабинете мужчин и женщин почти весь день напролет. А когда он говорил по телефону, голос его собеседника раздавался из селектора, стоявшего на столе. Шива-джвара заверил Чхоту, что мыши-преданные помогут ему узнать что-либо о Нимае, но на деле оказалось, что мыши слишком заняты, чтобы тратить время на подслушивание. И тогда Чхота стал делать это сам, по нескольку часов в день сидя в норке.

Он слышал множество имен и названий городов, но никто не упоминал о Нимае. Однажды один преданный, звонивший из Индии, назвал имя Гаурачандры Свами. Чхота знал, что это был Гурудев Нимая. Преданный сказал, что  звонит по просьбе Гаурачандры Свами, который хочет, чтобы его секретарь приехал к нему в Бомбей. Но преданный не успел договорить, так как на линии начались помехи, и он сказал, что перезвонит позже. Но он так и не позвонил, по крайней мере, в то время, когда Чхота подслушивал, что он делал очень часто.

Чем больше Чхота наблюдал за Арджавамом, тем больше он ему нравился. Арджавам выслушивал все жалобы и пытался как-то помочь, хотя чаще всего он мало что мог сделать.

Арджавам не переедал и очень мало спал, и, как заметил Чхота, каждую свободную минуту он открывал «Шримад Бхагаватам» и начинал читать – даже если это были всего лишь две минуты, - пока его опять не прерывали. Он с большим чувством повторял мантру, и Чхота даже видел несколько раз, как он, думая, что его никто не слышит, начинал громко молиться. Один раз он воскликнул: «О Кришна! О Прабхупада! Что же мне делать? Я совершенно не пригоден к этому служению. Все, кажется, недовольны мной. Но все равно, пожалуйста, дайте мне возможность служить вам!»

Чаще всех к Арджаваму приходили казначей, преданный, отвечающий за проведение санкиртаны, и управляющий храмом. Казначей говорил, что у них нет денег и что Арджавам должен достать их. Преданный, отвечающий за санкиртану, говорил, что Арджавам должен отпускать на санкиртану больше преданных. Управляющий храмом говорил, что никто не хочет действовать сообща. Как-то пришел один преданный и сказал Арджаваму, что тот не подходит для должности президента.

- Ты слишком мягок, - заявил критик, - и, если можно так выразиться, ты слишком наивен, чтобы быть президентом храма. Моя жена сказала мне, что ты очень  уж прислушиваешься к мнению своей жены. В наши дни президент храма должен быть подобен верховномк правителью. Моя жена говорит, что ты должен позволить кому-то другому принять на себя руководство.

- Я не возражаю, - ответил Арджавам. – Но кому?

- Может быть, я мог бы стать президентом, - произнес критик.

Арджавам пообещал, что вынесет этот вопрос на обсуждение на следующем собрании совета храма.

Каждый день в полдень приходила жена Арджавама и приносила ему тарелку с холодным прасадом. Она говорила, что хочет уехать из города в другое место, а один раз рассказала о женщине, которая все время старается как-то уязвить ее. Очень часто приходили несколько незамужних девушек, которым было уже больше тридцати и даже сорока лет и которые очень хотели выйти замуж; они спрашивали Арджавама, нет ли у него уже каких-либо кандидатур. Арджавам, казалось, искренне сочувствовал им, но он не мог дать им мужей, хотя Чхота слышал, как он обзванивал преданных и спрашивал, не согласятся ли они взять в жены кого-то из этих женщин.